Как всё начиналось - Season 1

Season 1
Episodes

Андрей Григорьев-Аполлонов о том, как прошли лихие девяностые для «Иванушек International»

Звезды радио Maximum Нуждин и Михайлов. О брейк-дансе, клубах и первом утреннем радио-шоу

Бари Алибасов. Как «На-на» давали 865 концертов в год, а рокер Алибасов создал «Фаину»

Дмитрий Муратов. Как адъютант Горбачева помешал подписать союзный договор и забытые солдаты в Чечне

Игорь Шулинский. Создатель журнала и клуба «Птюч» Игорь Шулинский о том, как из экспериментов 90-х выросли современная журналистика и литература

Евгений Хавтан: «Песни о любви гораздо важнее сейчас, когда мир стоит на грани пропасти»

Ирена Лесневская о том, как изменился РЕН за 14 лет, и что случилось с Киселевым и Доренко

Юрий Усачев. Интервью с основателем группы «Гости из будущего»

Александр Минкин о политических ошибках, за которые россияне расплачиваются до сих пор

«Рокеры бьют гопников, гопники — рокеров». Яна Чурикова и Вася Кудрявцев о самых диких концертах 90-х

Как Кинчев разочаровался в «свободной России», а Пугачева выступала с гей-хором из Америки - Обозреватель «МК» Артур Гаспарян о музыке девяностых

Певец Шура: «Брат выбил мне зуб кеглей»

«Матвиенко сказал нам: „Ваша песенка спета"» Лидер группы «Мегаполис» о 90-х

Николай Фоменко о том, как он зарабатывал свой первый миллион

«Всё-таки всё по блату». Музыканты «Несчастного случая» о том, как прорваться на радио и ТВ

«Квартет И» о корпоративах и свадьбах, которые запомнились навсегда

Как бросить всё и стать успешным радиоведущим — Маргарита Митрофанова о девяностых

Курьер, маклер и финансист Юрий Сапрыкин о своих шальных девяностых

Дмитрий Дибров: «Без денег всё это буря в клизме»

Как в России полюбили шансон — Ксения Стриж о том, почему ей стыдно за девяностые

Когда с потолка падали настоящие доллары — Патриарх клубной жизни и первый светский хроникер Андрей Фомин об эпохе веселья и гигантских денег

Звезда MTV Александр Анатольевич о том, как в девяностые искали музыку

Артемий Троицкий: Playboy, как ЦРУ или Пентагон, считался исчадьем ада

Как «Хара Мамбуру» сделала из Макса Покровского звезду

Шендерович: «Если бы не перестройка, мое место было бы в психушке или эмиграции»

Леонид Ярмольник: на месте Путина я бы запретил все ток-шоу на центральном ТВ

Михаил Веллер о том, за какие книги в девяностые можно было сесть в тюрьму

Валерий Сюткин рассказал, наконец, почему «конечно, Вася»

Как россияне полюбили хип-хоп, почему Децл стал суперзвездой, и за что можно гордиться Газмановым. Рассказывает музыкальный продюсер Александр Толмацкий

Как Леонид Агутин поймал перебежчика на границе

Аркадий Укупник о том, как его обижали в музыкальной школе девочки и учительница

Алена Апина о том, как «девочки со двора» стали звездами

Владимир Молчанов: я поклялся, что мои дети будут ненавидеть сталинский режим

Как на российском телевидении начали говорить про секс — Интервью с телеведущей Еленой Хангой о том, почему «Про это» смотрели все, но никто не признавался

Как заслужить уважение криминальных авторитетов — Опыт выживания в девяностые от продюсера «Чайфа» и «Бригады С» Дмитрия Гройсмана

Самые провокационные книги, музыка и люди девяностых — Интервью музыкального продюсера Александра Кушнира

«Мы имеем свободу благодаря Ельцину». Разговор с Антоном Носиком

«Вся суть девяностых: на съемную квартиру в Тушино я приезжал на красном Линкольне» — Журналист Андрей Вульф о знакомстве Михаила Горбачева с проститутками, «волосатом Иосифе Пригожине» и начале моды на кроссовки

Юрий Грымов: «Алсу никогда не говорила спасибо» — Режиссер о том, как сделать человека знаменитым за месяц, и что осталось за кадром клипов Бориса Моисеева

Рок-н-ролл в кредит. Как Трики, Ник Кейв и The Smashing Pumpkins впервые оказались в России — Промоутер Игорь Тонких о долгах на миллион долларов, самых больших обломах и «тату-студии» во МХАТе

Как создавались «Нашествие» и «Максидром» — Интервью с продюсерами Леонидом Ланда и Владимиром Месхи

Сергей Рост: «Было ощущение, что именно нас не хватает на баррикадах» — О том, как он «дрался» за право ходить в шортах, о шоу «Осторожно, модерн!» и о дружбе с Нагиевым

«Девяностые не были годами свободы. Это было время, когда государство чуть ослабило хватку» — Режиссер Григорий Константинопольский о сложных отношениях с властью и об учителе Ролане Быкове

Михаил Ефремов: «Нам помириться бы с хохлами, и все будет „Во!"» — Об эпохе девяностых, незабываемой службе в армии и политическом юморе

Путь от землекопа в Израиле до директора группы «Браво» — Максим Лейкин о тонкостях фарцовки в девяностые, Жанне Агузаровой и пяти минутах, перевернувших жизнь

Самые страшные кошмары артистов — Журналист и шоумен Алексей Остудин о том, как встречал Pet Shop Boys в гей-клубе и гонялся на «Оке» за Наоми Кэмпбелл

Как создавалась «Фабрика звезд» и как снимали инаугурацию Путина — История российского телевидения от продюсера Александра Бондарева

«Уму непостижимо, что мы творили в эфире. Это было великое бесформатье» — Гендиректор крупнейшего российского радиохолдинга Юрий Костин о том, как создавались легендарные «Радио 101» и «Авторадио»

Алексей Агранович: «Сейчас мы живем в эмиграции в собственной стране» — Режиссер и продюсер о том, как девяностые разделили его жизнь на до и после и какими были первые московские тусовки

«Я был крутой пацик в городе. У меня было столько денег — две сберкнижки» — Музыкант Игорь Григорьев о гастролях с Ириной Понаровской, черном нале, первом глянце и о «золотой молодежи» девяностых

Евгений Гришковец: «Театр и гангстеры — это были девяностые» — Режиссер, актер и писатель о романтике и полифонии тех времен

Проститутки для RHCP, благословение от Placebo и драка с басистом Bloodhound Gang в прямом эфире — Тутта Ларсен о том, как начиналось музыкальное телевидение в России

Иосиф Пригожин: «Если ты не можешь победить мафию, ты должен ее возглавить» — Музыкальный продюсер о том, как он выбирал машину для Цоя, работал шофером и продвигал «Короля и шута»

Стас Намин: «Мы нарушили девственность Кремля» — Музыкант и продюсер о том, что сделали с кремлевским залом ради рок-фестиваля, как он увел танки от Белого дома и тайно вывез Фетисова в США

Илья Осколков-Ценципер: «Я бы таким людям, как мы, в жизни денег не дал» — Основатель «Афиши» о том, как журнал появился благодаря одному костюму, о ненависти к ночным клубам и безошибочной интуиции на все новое

«Англичане понимали: если русские такое могут сделать — их не сломать» — Диджей Владимир Фонарев о том, как танцевальная музыка в России вышла из андеграунда

Как создать MTV, заработать на всю жизнь до 50-ти и сделать из дочки суперзвезду — Борис Зосимов о секретах главного музканала 90-х, детской мечте Киркорова и встрече с Лисовским в день убийства Листьева

«Каждый раз я выходил из „Метелицы" и думал: „Мне в этот раз дадут по голове или в следующий"» — Валерий Меладзе о пути от звукоинженера до народного артиста, бремени внезапной популярности и о том, как рисковал жизнью в девяностых

Главред «МК»: «У меня есть предложения все продать от компаний, близких к власти» — Павел Гусев о том, как власть заставляет главных редакторов сдаваться, нападении на редакцию и своих отношениях с Ельциным

Василий Уткин: «Российский спорт абсолютно не сексуален» — Спортивный журналист о том, почему футболист должен быть «пупсом», Кокорин и Мамаев — милейшие ребята, а все тираны любят спорт

Ева Польна: «Моя миссия — нести красоту, интеллект и качество музыки» — Певица и автор песен о том, почему музыкальная революция девяностых не удалась, а перепевать Есенина — против духовных скреп

Валдис Пельш:«Мы решили поменять „Угадай мелодию".Сняли — полное фуфло»

Илья Легостаев: «"Акулы пера" могли открывать ногой дверь любого концертного зала»

Андрей Бартенев: «Российская искренность возможна через кровь и битье по морде»

Политика девяностых в пародиях Михаила Грушевского — Юморист о том, как проснулся знаменитым после первой в России пародии на лидера государства

«Наш имидж сослужил нам хорошую службу: мы были своими для серьезных пацанов» — Лидер группы «Технология» о том, почему никому не удалось превзойти успех «Руки вверх» и как сегодня возрождается «рынок спекулянтов»

Анатолий Белый: работа дворником была абсолютной романтикой, я покупал «Сникерсы» всему курсу

Елена Перова: «Мне дали спеть одну сольную песню, и я ушла из группы»

Алена Свиридова: «Мне сказали: назначай стрелку в „Арлекино", разберемся»

Митя Фомин: «Я не знал, что профессия массажиста сопряжена с тем, что меня будут принуждать спать»

Постановщик открытия Олимпиады в Сочи Андрей Болтенко: «Пачка сигарет была блестящим способом устроить свою телевизионную жизнь»

Юрий Шевчук: Где мне найти очки от Махатмы Ганди?

Дмитрий Маликов: «Сцена — это наркотик» — Певец о том, как проснулся знаменитым, почему артисты редко прекращают петь, и о песне, которая похоронила весь хард-рок

Юлий Гусман: «Бывшие коллеги ведут себя в эфире омерзительно» — Режиссер о том, как случайно получил квартиру в Москве, зачем хотел вызвать в Думу психиатров, и о чем его просил Ельцин

Валерий Марьянов: «Сумку сперли, книжку „Бесы" оставили — культура, все-таки»

Антон Комолов: «Лучше уж ограничивать количество Диан Шурыгиных в эфире, нежели политический юмор»

Актер Михаил Полицеймако о застолье в отделении полиции Кунашака, корпоративе для трёх нефтяников и обстреле из автоматов в Братске

Александр Будберг: «Я честно Бориса Николаевича отработал»

Музыкант Сергей Воронов: «Политиков я не воспринимаю как начальников, я им сочувствую как людям»

Александр Любимов: «Невский и Сталин – это бренды, они соревнуются с „Кока-Колой"»

Экс-басист «Браво» Дмитрий Ашман: «У нас рок не столько музыка, сколько политическая позиция»

Бывший гендиректор ТНТ Игорь Мишин: «Мы всегда работали персонально на президента, и тогда это не считалось зазорным»

«Однажды я подумал: "И это все?"»: куда исчез Кристиан Рэй, чьи песни в 1990-х звучали из каждого ларька

Ирина Хакамада: «Кто не хочет добиться любви народа, а хочет вечной власти, тот — не политик, тот — узурпатор»
Recently Updated Shows

Below Deck Mediterranean
With a new boat, new location, and new faces, the excitement, drama, and adventure of life aboard a private luxury yacht is taken to another level in the Mediterranean. Providing unparalleled service to wealthy and uncompromising guests is made even more difficult as the team faces everything from love triangles to seeing fellow crew members shockingly cross the line with guests. Voyaging from Santorini, Mykonos, and many of the Greek islands, each episode features a new group of elite clientele who present a new set of challenges, all while offering the crew a glamorous lifestyle and exotic perks that most people only dream of experiencing. For these young, attractive, and adventurous yachties, the "work hard, play harder" nature of the job combined with the pressure of working in the most exclusive yachting scene in the world pushes the team close to the breaking point on Below Deck Mediterranean.

Jersey Shore: Family Vacation
The cast of Jersey Shore swore they would always do a vacation together. Now, five years, five kids, three marriages, and who knows how many GTL sessions later, the gang is back together and on vacation in a swanky house in Miami Beach.

Last Week Tonight with John Oliver
On Last Week Tonight with John Oliver, John Oliver presents a satirical look at the week in news, politics and current events.

Lioness
Lioness, inspired by an actual U.S. Military program, follows the life of Joe while she attempts to balance her personal and professional life as the tip of the CIA's spear in the war on terror. The Lioness Program, overseen by Kaitlyn Meade and Donald Westfield, enlists an aggressive Marine Raider named Cruz to operate undercover alongside Joe among the power brokers of State terrorism in the CIA's efforts to thwart the next 9/11.

Doc
Doc centers on the hard-charging, brilliant Dr. Amy Larsen, Chief of Internal and Family Medicine at Westside Hospital in Minneapolis. After a brain injury erases the last eight years of her life, Amy must navigate an unfamiliar world where she has no recollection of patients she's treated, colleagues she's crossed, the soulmate she divorced, the man she now loves and the tragedy that caused her to push everyone away. She can rely only on her estranged 17-year-old daughter, whom she remembers as a 9-year-old, and a handful of devoted friends, as she struggles to continue practicing medicine, despite having lost nearly a decade of knowledge and experience.